- А вы думаете, что она совершенно забыла Лузиньяна?

- По крайней мере, за все эти полгода она не осмеливалась при мне вспоминать о нем.

Подумайте, матушка, - продолжал Эммануил, - ведь эта женитьба единственное средство придать некоторый блеск нашей фамилии. Я не смею скрывать от вас нашего положения. Отец уже лет пятнадцать болен и не бывал при дворе, поэтому покойный король совершенно забыл о его существовании, а молодой и не вспомнил о нем ни разу после вступления на престол. Вы из-за своей привязанности к отцу никогда не покидали его с тех пор, как он лишился здоровья. Конечно, вашу преданность можно ставить в пример, но свет не умеет ценить ее, и в то время как вы здесь, в глуши Бретани, исполняете то, что по строгости своих правил называете долгом, прежние ваши друзья или умерли, или забыли о нас, так что, когда я явился ко двору... больно сказать!.. имя д'Оре было их величествам известно лишь из истории...

- Да, знаю, - сказала маркиза, - в Париже люди забывчивы! Но я надеюсь, что провидение будет милостиво к нам и к нашей милой Франции...

- О, что может нарушить ее благоденствие! - прервал ее Эммануил с той непостижимой, слепой верой в будущее, которой отличалось тогдашнее французское дворянство. - Людовик XVI молод и добр; Мария Антуанетта молода и прекрасна, верный французский народ их обожает. Я думаю, их величества вне ударов судьбы.

- Никто на свете не может быть выше слабостей и заблуждений человеческих, - сказала маркиза, покачав головой. - Ничье сердце не в состоянии полностью господствовать над своими страстями. Голова, чья бы ни была, может поседеть в одну ночь. Ты говорил, что наш народ верен своим государям... - Маркиза встала, подошла к окну и медленно протянула руку к океану. - Посмотри, - торжественно произнесла она, - вот море: теперь оно спокойно, но завтра, нынче ночью, может быть через час, ветер принесет к нам предсмертные крики людей, которых оно поглотит в своих безднах.